рус / eng
Русская версияEnglish version

страница 9

от тебя! — Если вы отречетесь от нее, судья Фокс, — рассудительно заметил мистер Делмартин, — то больше не будете считаться членом ее семьи, а стало быть, не сможете рассчитывать на какую либо долю в ее завещании. Кроме того, вы своим поступком освободите ее от каких бы то ни было моральных или материальных обязательств перед вами. Если с ней что либо случится, вы не сможете претендовать на ее наследство на законных основаниях, которые, надеюсь, вам хорошо известны. Даже в суде вы не сможете оспорить свое право на наследство. А кончится все это тем, что вы станете посмешищем в глазах любопытной публики. По всему было видно, что мистер Делмартин очень доволен своим ответным выпадом. Это был реванш, и тот этого не скрывал. Что же касается самого судьи, то он оказался в дураках и очень расстроился из за того, что позволил себе утратить самообладание и допустить такой непростительный промах. Грейсон Делмартин тем временем предложил Линдсей руку и торжественно вывел ее из библиотеки под завистливые взгляды всех оставшихся. Линдсей послушно шла рядом с ним, смертельно бледная, и смотрела куда то в пространство ничего не видящими глазами. Он повел ее в гостиную, а по пути сам часто спотыкался, так как тоже был взволнован и практически ничего не видел перед собой. В гостиной он усадил ее на стул и сел напротив, взяв ее за руки. Линдсей деликатно высвободила руки, не в силах вынести прикосновение, которое вернуло ее к настоящему. К тому самому настоящему, которое окончательно разрушило ее семью. Впрочем, вряд ли можно было назвать семьей сборище людей, которые остались в библиотеке. Но разве от этого легче? Дженнифер Фокс оставила своей дочери весьма приличное наследство, состоящее из недвижимости общей стоимостью пять миллионов долларов и неплохой квартиры в кондоминиуме на Рашен Хилл с почти полностью выплаченным взносом. Линдсей никак не могла осознать всю значимость происшедшего и долго сидела, сложив руки на коленях и уставившись на портрет своего деда. Картина висела над камином и часто привлекала к себе внимание бабушки. Линдсей помнила, как та останавливалась перед камином и долго смотрела на эту картину. Просто стояла не шелохнувшись и смотрела, смотрела… А Линдсей всегда было очень интересно узнать, о чем она думала в этот момент. — Вы понимаете меня? — спросил Делмартин, возвращая ее к реальности. — Да, но это все равно ничего не меняет в моем положении. — Она повернулась к нему и грустно улыбнулась. — Мой отец всегда недолюбливал меня, но только сегодня я окончательно поняла всю глубину его ненависти ко мне. Ненависти и презрения. Даже если бы бабушка оставила мне миллион долларов, как и всем остальным, а ему — все недвижимое имущество, он все равно не изменил бы своего отношения ко мне. Да, я в этом абсолютно уверена. Он все равно орал бы на меня и так же ненавидел. — Возможно, — тихо сказал Грейсон как о чем то само собой разумеющемся. — Я слышал от некоторых финансистов, что у вашего отца появились довольно серьезные финансовые проблемы. Другими словами, ему сейчас нужны солидные финансовые поступления, чтобы поправить дела. Похоже, что у него нет той ловкости и прыти в подобных делах, которыми в полной мере обладала ваша бабушка. — Но тот миллион… — Один миллион долларов, как мне сказали, практически ничего ему не даст. Он для него как мертвому припарки. А теперь о том, что касается его требования переписать все ваше наследство на его имя. Должен вас предупредить со всей серьезностью — не делайте этого. Вы сами только что сказали
 



Фотогалерея