рус / eng
Русская версияEnglish version

страница 14

лал раньше, а более изощренно, более глубоко, властно… Линдсей сначала не понимала, что он делает и зачем, но потом застонала от упоительного восторга, требуя от него новых движений и новых наслаждений. Ему сразу стало ясно, что она никогда не целовалась подобным образом, но сейчас ей это очень нравилось. Тэйлор почувствовал, что изнемогает от страстного желания довести дело до логического завершения и именно поэтому дрожит всем телом. Его руки уже нежно скользили по ее тугой груди, а пальцы пытались нащупать набухшие соски сквозь свитер. — Слишком много, — прошептал он, имея в виду одежду. — Да, да, конечно, — таким же приглушенным шепотом ответила она и, чуть оттолкнув его, стала лихорадочно расстегивать пуговицы его рубашки, а потом перешла к молнии на брюках, которая, к несчастью, никак не поддавалась ей. Линдсей стонала от нетерпения, корчилась в судорогах, испытывая такую жажду близости, о которой мужчина даже мечтать не может. Тэйлор не мог больше выносить подобного напряжения. Он вскочил на колени, просунул руку под ее свитер, нащупал пальцами ее слаксы и почти в буквальном смысле сорвал их с нее. Вместе со слаксами он стащил с нее ажурные трусики, но вдруг натолкнулся на неожиданное препятствие — полусапожки. Проклиная все на свете, он стал поспешно снимать их, а потом отшвырнул в дальний угол спальни и лихорадочно сорвал с себя рубашку. — Тэйлор, пожалуйста! В этот момент он понял, что любое промедление может кончиться тем, что он не выдержит и опростоволосится у нее на глазах. Резко дернув молнию на брюках, он наконец то освободился от них и предстал перед ней во всей своей красоте. Линдсей уставилась на его пенис безумными глазами, как будто хотела проглотить его в ту же секунду. На ее лице проступила такая жажда близости, что она громко застонала и слегка раздвинула ноги, приглашая его в себя. Собственно говоря, ни в каких особых приглашениях он не нуждался. Увидев ее перед собой с раздвинутыми ногами, он мгновенно упал на нее, почти намертво пригвоздив к кровати. — Иден, Боже мой, давай… сейчас, немедленно… — шептал он. Еще мгновение — и он вошел в нее. Вошел быстро, одним сильным рывком, и замер от неописуемого блаженства. Линдсей громко вскрикнула и выгнулась дугой, как дикая кошка, отчаянно прижимая его к себе. В сущности, она просто не знала, что ей следует делать в этот момент, и руководствовалась совершенно слепым инстинктом, который тем не менее подсказывал ей верное направление. Она чувствовала в себе его пульсирующую плоть и делала все возможное, чтобы это движение не замирало ни на секунду. Ее дыхание стало прерывистым, глубоким и настолько тяжелым, что ей казалось, будто она вот вот умрет от напряжения и счастья одновременно. Все мысли спутались в невообразимо беспорядочный клубок и постоянно возвращались к нему, к этому человеку, который доставил ей неслыханное блаженство. Порой ей казалось, что они превратились в одно неразрывное целое, и это целое с невиданной силой вторгалось в ее измученную плоть, требовало своей разрядки, требовало успокоения и никак не могло достичь его. Она чувствовала исходящий от него жар, его твердое тело внутри себя и долила Бога, чтобы это продолжалось как можно дольше. И вместе с тем она осознавала, что это еще не все, это не предел, что должно случиться нечто более важное для них обоих. Это нечто постепенно усиливалось, давило на нее изнутри, подпирало под горло и требовало немедленного разрешения, заставляя все ее тело двигаться в такт какому то странному ритму. А ритм становился
 



Фотогалерея