рус / eng
Русская версияEnglish version

страница 35

лосердия или каких либо моральных принципов и считают, что все вещи и все люди существуют исключительно для удовлетворения их примитивных потребностей. Наступила непродолжительная пауза. — Мне очень неприятно говорить тебе об этом, Линдсей, — продолжил он, не дождавшись ее реакции на свои слова, — но у твоей сестры нет абсолютно никаких шансов примкнуть к тем людям, которые вызывают у меня чувство уважения. Неужели твой отец еще хуже? Ну ладно, не переживай, все будет нормально. Подойди ко мне. Я хочу, чтобы ты обняла меня. Общение с твоей сестрой подорвало мои силы. Меня даже дрожь пробрала за эти несколько минут, и сейчас мне требуется небольшое утешение. Я должен убедиться в том, что ты все еще здесь, все еще любишь меня и все еще готова окружить своей заботой и лаской. Линдсей подняла голову, посмотрела на него и еще больше насупилась. — Утешение, — рассеянно повторила она, затем быстро вскочила на ноги и бросилась в его объятия. — Господи Иисусе, милая Линдсей, если бы ты только знала, как нужна мне! В этот момент ей показалось, что она впервые поверила ему, поверила его словам. — Все нормально, Тэйлор, — тихо прошептала Линдсей, похлопывая его по спине и прижимаясь к нему всем телом. — Все нормально. Ты вел себя с ней очень достойно. Молодец. У тебя это получается гораздо лучше, чем у меня. Раньше она всегда оставляла меня совершенно беззащитной, глупой, полностью уничтоженной. — А мне казалось, что она сейчас должна быть в Сан Франциско. Ты же сама говорила мне об этом. — Вероятно, она вернулась в Нью Йорк сразу же после меня. Думаю, что она провела с отцом небольшую беседу, и они решили, что только она сможет уговорить меня отказаться от бабушкиного наследства. — Да, это представляется мне вполне логичным, но не очень умным, учитывая ее характер и тактику поведения. Интересно, какую долю этого наследства она рассчитывает получить в случае успеха? Судя по всему, очень значительную. — Неужели ты думаешь… Впрочем, вероятно, ты прав. Теперь, когда она узнала, что я не одна, а вместе с тобой, ей придется перегруппировать силы для нового наступления. Интересно, какой именно подход ко мне она изберет сейчас? А в том, что она непременно выработает новую тактику поведения, я нисколько не сомневаюсь. — Я могу ждать сколько потребуется, чтобы выяснить это. Пусть даже это будет длиться лет двадцать. Думаешь, что нам удастся выдержать такую длительную осаду? — Я попытаюсь, конечно, но рассчитывать на это не приходится. — Линдсей, ты должна запомнить одно — теперь нас двое. Навсегда. — Да, я буду помнить об этом. В тот вечер они ужинали в небольшом итальянском ресторане. Линдсей позволила себе один бокал прекрасного белого вина, а также совсем крохотную порцию спагетти, которые она периодически выдергивала из тарелки Тэйлора. Основным ее блюдом, как обычно, был салат. — Мне предстоит серьезная работа во вторник, — пояснила она. — Речь идет о том, чтобы на мне были только кости и кожа. Ведь сейчас февраль, а мне нужно будет предстать перед камерой в облике снежного кролика в очень обтягивающем лыжном костюме. А спагетти такие вкусные, что невозможно удержаться. Тэйлор заметно сбавил темп поглощения спагетти, чтобы не возбуждать у нее дополнительный аппетит. — Да, ты права. Знаешь, Линдсей, я очень сожалею о том, что случилось с твоей бабушкой. — Мне будет очень не хватать ее. — И с твоей матерью тоже. Линдсей нахмурилась, дожевывая ломтик огурца. — Бедная мама! Ее последние годы трудно назвать счастливыми. Она была алкоголичкой и очень располн
 



Фотогалерея