рус / eng
Русская версияEnglish version

страница 47

жайшее время. Может быть, уже сегодня вечером. Тэйлор ничего не сказал и только крепко сжал пальцы, чтобы обуздать предательскую дрожь в руках. Медсестра Холлис снова успокаивающе похлопала его по руке. — Как только мне удастся выяснить новые подробности, я непременно сообщу вам. Пожалуйста, успокойтесь и немного посидите. Я знаю, что вам сейчас нелегко, но все же надо держать себя в руках и сохранять спокойствие. Самое главное, что она будет жить. А ее лицо непременно заживет. Доктор Перри является лучшим хирургом в городе и сделает все от него зависящее, чтобы восстановить ее прежний вид. Ведь она та самая модель Иден? — Да. — Я много раз видела ее фотографии в модных журналах. Она необыкновенно красива и останется такой, поверьте мне. — Благодарю вас. Она действительно красива, но не только. Она гораздо больше… Она… Ей в этот момент очень хотелось пожать его руку, но она сдержала себя. — Я все понимаю, мистер Тэйлор. Сообщу вам, как только узнаю что нибудь новое. — Медсестра внимательно посмотрела на него и поняла, что этот человек держится из последних сил. Как неприятно наблюдать за человеком, который испытывает такую боль! Она знала по опыту, что иногда бывает легче орать на всех, проклинать докторов на чем свет стоит и ненавидеть свою судьбу. Но этот человек, кажется, умеет держать себя в руках и контролировать свои чувства. Энн Холлис сочувственно улыбнулась и снова похлопала его по руке. Эта бедняжка была преуспевающей моделью, но, судя по всему, на этом ее карьеру можно считать оконченной. О нет, нет, неужели все так плохо? Конечно, если ей повезет, то все будет нормально. Она уже видела ее лицо. Это было ужасно. Медсестры еще не успели очистить его от спекшейся крови и комков грязи, которые вместе с осколками костей и мокрыми волосами покрывали обе стороны лица. Да, трудно оставаться красивой после такого удара. Она молча наблюдала за Тэйлором, который нехотя повернулся и пошел в приемный покой в молчаливом сопровождении двоих мужчин. Свет был настолько ярким, что Линдсей испытала невольное желание швырнуть в него камнем. От него сильно болели глаза и кружилась голова. Почему они включили его? Ведь она не просила их об этом. Почему никто не может вырубить этот проклятый свет? Так больно, что не хочется открывать глаза. Да и видеть никого не хочется. Не хочется ничего и никого видеть и ничего делать. Так бы и лежать здесь, погруженной в приятную теплоту и в обволакивающем полумраке. Черт возьми, если бы не этот проклятый свет, то все было бы терпимо. Какое то чутье подсказывало ей, что если она откроет глаза, то горько пожалеет об этом. А свет все еще горел и, казалось, стал еще более ярким. А на его фоне слышался чей то голос, женский голос, требовательный и слегка хрипловатый. — Линдсей, Линдсей, — настойчиво твердил этот мерзкий голос, — просыпайся, тебе нужно прийти в себя. Ну давай же, просыпайся, ты ведь можешь это сделать. Просыпайся. — Нет, — тихо сказала она, но даже одно это маленькое слово далось ей с большим трудом. Во рту все пересохло, а горло было сковано какой то невыразимой болью. — Одну минутку. Сейчас я просуну тебе в рот трубочку, и ты немного выпьешь воды. Тебе это сейчас просто необходимо. Откуда эта женщина все знает? Кто она такая? Линдсей втянула в себя несколько капель спасительной жидкости и почувствовала некоторое облегчение. При этом несколько капель пролились на шею и потекли вниз. Все было хорошо до тех пор, пока она не проглотила воду. Все ее тело пронзила острая, практически невыносимая боль, о
 



Фотогалерея